За Даманский!

    Было мне тогда:, нет, десяти еще не было, десять мне исполнилось в марте. А февраль выдался снежный, и мы, пацаны, узнав из разговоров взрослых, что началась какая-то война с китайцами на острове Даманском, собрались в подъезде между третьим и четвертым этажом обсудить ТАКОЕ событие. В подъезде - тепло и лампочка над головой - светло, и широкий подоконник - удобно:
    Мы вообще любили этот подъезд. Лестницы в нем шли вокруг лифтовой шахты, сделанной из металлической сетки, которую потом стали называть рабица. Лифт на втором этаже не останавливался. Зимой мы здесь в жмурки играли - первый и второй этажи и лестница между ними. Правда, железная дверь лифта, открывавшаяся наружу на первом этаже, порой здорово мешала водящему и, однажды, стала причиной здоровущей шишки у меня на лбу:
    В общем, удобное место - есть возможности для всяческих игровых хитростей: Да и Ладка жила на четвертом этаже, и мы иногда забегали к ней - попить водички, а если ее бабушка была дома, то и компоту.
    Ладу мы называли Ладка-шоколадка. Мама говорила, что когда Лада была маленькая, она была очень похожа на Аленку с шоколадки. Когда Ладка злилась, мы ее дразнили 'Змей Горынычем', фамилия у нее была подходящая - Дракошина.
    Так вот, в тот вечер Сашка Полянский рассказал, что его брат - студент, с друзьями был сегодня на демонстрации у китайского посольства, что студенты кидали в китайцев пузырьки с чернилами, и что стены посольства, и асфальт, и снег там - все окрашено разноцветными пятнами! А коробки с чернилами им привозили на машине. Мы сообща одобрили эти действия и решили назавтра, после школы, принять в них участие, а так как чернил нам, скорее всего, не дадут - нужно запастись своими. Поручили Сашке выяснить у брата: где находится посольство и как туда добраться.
    Ладка выпросила у старшей сестры 'Атлас по физической географии' для 6-го класса и вынесла его к нам в подъезд. Усевшись на подоконнике, мы стали искать загадочный остров Даманский. Китай нашли сразу, а острова такого не было. Лешка Кемкин сказал, что это, наверное, тот самый остров, где 'чикашисты' захватили советский танкер 'Полтава'. Мы осенью про это кино смотрели в кинотеатре 'Повторного фильма', там еще песню пели: 'Через весь океан, сквозь любой ураган возвратятся домой корабли', а один матрос, которого играл Штирлиц, обманул всех врагов и рассказал правду французскому послу. Тимур вспомнил: 'Корабль захватили в океане, а остров назывался Формоза, и еще там был остров Тайвань'. Тайвань мы нашли, а Формозу и Даманский - нет. Решили, что просто они очень маленькие и на карте не нарисованы: Потом Ладка сказала, что Тимура завтра в посольство лучше не брать, потому что он похож на китайца, и его могут там перепутать!
    Тимур был татарином, его отец, Рахман Квангалиев, работал в нашем доме дворником, его очень уважали и взрослые и дети. Мы, пацаны, всегда с ним здоровались по-татарски: 'Салям алейкум, дядя Рахман!' На что он неизменно отвечал: 'Алейкум ассалям!'. Тимур, конечно же, начал возмущаться, что он не китаец, и завтра все равно пойдет со всеми вместе. Тогда Сашка сказал, что он попросит у отца военную шапку со звездой, и, если Тимур её наденет и опустит уши, то все сразу поймут, что никакой он не китаец, а наш - советский! Так мы и решили.
    Дома, я достал пузырек с чернилами 'Радуга' и заправил обе свои ручки: одну с открытым пером - только такой разрешали писать в школе на уроках 'русского' - и вторую, с закрытым пером, которой делал домашние задания, радуясь как ловко 'обдуриваю' Надежду Ивановну, нашу учительницу. Пузырек сунул в ранец: завтра он полетит в китайцев.
    Отец с дядей Петей, соседом по квартире, сидели на кухне, курили и разговаривали о наших пограничниках, убитых на Даманском, и обсуждали: надо ли бросать на китайцев атомную бомбу:
    Дядя Петя уже старый, он еще на фронте воевал, ему может даже 50 лет! Так вот он рассказал, что Мао Цзе Дун приказал послать в наступление солдат: миллион на левом фланге, два миллиона на правом фланге, а в центре - танки! А главный китайский маршал спросил: 'Как!? Сразу оба?!'.
    Папа и дядя Петя смеялись, а я не понял: ведь три миллиона - это очень много?!:
    После уроков пацаны из параллельного третьего 'А' стали дразнить Тимура: 'Китаец, китаец засунул в ж: палец!'. Тимур полез в драку, подбежали и мы с Лешкой и Сашкой. Сашке поставили подножку, и он упал; мне ударили поддых, - так: я сразу даже зареветь не смог: Тимура повалили, и двое уселись на него. Но тут подлетела наша 'Змей Горыныч' и с размаху - ранцем - по голове, грохнула одного из сидящих на Тимуре, потом второго - тот слетел и повалился на пол. У Лады в ранце хрустнуло, и на 'врага' полились красные чернила! Увидев красные пятна на полу и похожую на кровь струйку чернил, вытекающую из ранца, кто-то закричал: убили! Прибежали учителя: нас разняли. Выяснив, что все живы и почти что целы, отправили нас отмываться, потом вызвали родителей в школу.
    Ладкины учебники и тетрадки - всё было испорчено: Но школьная 'общественность' решила: третий 'Б' победил!
    А к посольству мы конечно же не попали:
    Когда папа спросил меня: 'За что бились?', я ответил: 'За Даманский!'